Кухонный дзен как способ бытового просветления
***
Как-то раз после обильных возлияний, Во Ван шёл домой, постоянно поскальзываясь и падая.
- Что же это такое? – удивился Во Ван, больно упав в очередной раз и вывихнув руку.
Шедший мимо участливый самурай поинтересовался у беспомощного гуру - отчего Во Вана так возлюбили духи земли, на что начавший подниматься сэнсэй ответствовал священной мантрой посыла прохожего на хуй.
Тогда самурай приложил стоящего на четвереньках гуру мощным ударом шотокана, и Во Ван снова оказался на тротуаре.
- У! - сказал ошеломленный Во Ван – и хотел было подняться – но не смог.
Так на Во Вана снизошло просветление о том, что правильной мантрой можно придать новых сил даже закону всемирного тяготения.
***
Однажды два убеждённых последователя философской школы кухонного просвещения – Ё-Хан и Алко-сан – шли в гости к не менее известному гуру в области ночных бдений и высших медитаций Ли Зао Ли дабы достичь просветления в вопросе о превосходстве стиля строгого хокку над низменным танку.
- Посмотри – говорил Алко-сан – какую несомненную духовную и практическую пользу оказывает самое простое хокку:
Постигши мудрость,
Не забудь потом утром
Постигнуть пиво.
- Сиё истина есть – соглашался с ним Ё Хан – но как тебе такое танку?
Обретая свободу,
Дорогою к дзэн проходя,
Мы находим похмелье.
- Безусловно, мудрость тут присутствует – не соглашался Алко-сан – однако, стиль нестрогого соответствия священной мантрической ритмике 5-7-5 не оказывает должного воздействия на “У” просвещаемого.
Их спор о высоких материях был прерван подошедшим к этому времени гуру Ли Зао Ли, который, выслушав по очереди обоих философов, примиряющее поднял вверх средний палец правой руки и мудро изрёк:
Хорош пиздеть.
Не лучше-ль выпить водки?
Горит душа уж.
– немедленно доказав тем самым, что поэзия, призывающая к действию - по дзену стоит несомненно выше поэзии, поражающей красотою форм, и изящностью слога.
***
Как-то раз учитель Пэ и его ученик Тэу совершали длительное путешествие по железной дороге. В поезде ученик читал священные мантры и предавался оконной медитации, а учитель изрекал мудрости, всячески способствуя его просветлению.
На одной из станций, во время длительной стоянки поезда, учитель и ученик зашли в кафэ-мэси, дабы, не теряя зря времени, помедитировать за кружечкой-другой пива Ичибан на симпатичных привокзальных гейш.
Усевшись рядом с изумительной красоты букетом-икебаной, ученик потянул носом и сделал недовольное лицо.
Учитель Пэ спросил у него – чем же он недоволен, на что ученик ответил, что из привокзального сортира до него доносится отнюдь не запах сакуры, что может помешать ему достичь просветления, которое, – как известно – может застать человека в любом месте и в любой позе.
Тогда, улыбнувшись, учитель нанёс ему в голову лёгкий сейкен тато тцуки и пояснил, что сделал это лишь для того, чтобы Тэу хорошенько запомнил сказанные им слова, а также момент, которому они соответствовали.
После чего купил ему пять кружек свежего дрожжевого пива, и закрыл в купе до самого Токио.
Когда же освобожденный Тэу выскочил в тамбур, словно меч-катана из ножен самурая, и убедился, что все туалеты в поезде закрыты – он воскликнул: «Горе мне! Что делать, о уважаемый Пэ-сан?».
На что учитель нанёс ему мощный сейкен гедан тцуки в область живота, после чего ученик, сдавленно сказав «У!» - а затем – уже облегчённо «О!» - постиг истину, осознав, что наличие сортира в несравненно большей степени способствует просветлению, нежели наличие икебаны.