Как и на любом уважающем себя корабле, на «Красном Беглеце» был кот. И как любой уважающий себя кот, он был толст, полосат и нагл. Морду он имел шире газеты, при случае гордо задирал ополовиненный в драке с портовыми котами хвост и носил кличку Батя, потому что, заходя на камбуз, обычно покровительственно похлопывал кока по ноге лапой, словно бы говоря – «Ну что, Малой, работаешь? Ну работай, работай… Есть чего пожрать-то или мне опять по трюмам крыс гонять?» .
Впрочем, гонять крыс Батя любил и справлялся со своими обязанностями на ура. Вообще, Батя как бы считался котом боцмана, потому что тот его и принес еще котенком на судно, но, поскольку боцман был слегка туповат по жизни и авторитетом у команды не пользовался, Батя выбрал себе другого покровителя. Капитана.
Нельзя сказать, что капитан был в восторге от такого выбора - у него оказалась аллергия на кошачью шерсть. Но капитан понимал, что без кота судно обречено страдать от крысиных полчищ, и потому не возражал. Батя же, будто бы знал об аллергии, к капитану ближе, чем на метр не подходил, на руки к нему не лез (да и ни к кому тоже, трудно же почти десять килограмм держать!), но и не отставал от него ни на шаг.
Капитан в кают-компании супчик кушает, и Батя тут как тут, в уголочке из миски чего-то с шумом и хрустом поглощает. Капитан судно обходит с осмотром, и Батя где-то невдалеке шныряет, огромными своими желтыми глазами-прожекторами высматривает крыс нарушительниц.