Вот здесь висела икона. Контур и дырка осталась от бра.
Солнце - фотограф. Стена как рентгеновский снимок ребра
По праздникам в воздухе были ионы столового серебра

Еще здесь любили птиц. Они отгоняли усталость
Синицам зимою на нитке вешали сало
Сало склевали давно, а нитка осталась

Между рам засыпали яблоки, и яблоки были рябы
На кухне варили варенье и там же сушили грибы
Или солили - на антресолях банок ряды

Детская. Хочется верить, что здесь не знали слова “побои”
Здесь очень любили индейцев, но победили ковбои
И здесь, как кора, на стене нарастали цветные обои

Только комод сумел вырваться из барочного круга.
В лучшем углу когда-то стояли, сменяя друг друга
патефон, радиола, “рубин”. Патефон заводила прислуга

У стены стоит старенькое трюмо. Этот великий немой
Не скажет, как слово “домой” превратилось в “ясказаладомой”.
Бесконечно большая окружность не отличается от прямой

&mi3ch

Язык свечи оближет темноту,
И ночь поселок снова звездно стиснет.
Ты, наконец, уткнешься в нежность ту,
Которую искал почти полжизни.

Она тепла, как детство, как туман,
Клубящийся над летнею рекою.
И ты забудешь зло, тоску, обман
Под этой беззащитною рукою.

Ты снова вспомнишь самого себя-
Мечтателя-мальчишку и поэта,
И невесомым сделает тебя
Всё это!

© Константин Соболев

Вчера я ехал на работу
В метель, туман и гололед,
Вдруг мимо пронеслась Тойота,
Взяла опасный поворот.
Пересекая автостраду
Там, где сплошная полоса,
Водитель мазалась помадой
И тушью красила глаза!
Читать дальше…

Взгляни на небо с тёмной стороны:
Прогнозы для бессмертных неизменны.
Под занавес всегда приходят сны -
Осколки обветшалой Ойкумены.
И больше этой ночью не уснуть.
Шагами разлинована квартира.
И можно просто всё перечеркнуть
И больше не радеть о судьбах мира.
Мерцает свет в квадратике двора.
Влюблённый мальчик проводил подругу.
Он не уйдёт, пожалуй, до утра.
Выходишь. Жмёшь протянутую руку.
У каждого из вас своя тоска.
Но он живёт в беспамятстве весеннем,
А у тебя - пробелы на висках
И лунный свет для глаз твоих - спасенье.
Нет, он не пьёт. Но рядом посидит.
Дешёвый ром - отличная идея.
У паренька сочувствующий вид,
Но он не здесь, он - выше, рядом с нею.
Ночь отнимает небо от груди;
В депо троллейбус расправляет крылья.
- Ну, я пойду, отец. А ты сиди,
Не провожай. А славно погрустили…
Смелеет день. Бесчинствует тепло.
Заласкано черствеющее сердце.
Вчерашний сплин остался за стеклом;
Но у печали слишком много версий.
Ты задержался в прошлом. В настоящем
Мы от любви давно не умираем.
И зверь, из пены моря выходящий, -
Всего лишь пёс, его бегущий краем…

Обнаженная, в каплях музыки,
Отраженная в зеркалах,
Лишь браслет на запястье узеньком
Да на пальчиках алый лак.

Я ловлю твои взгляды синие
Сердцем, телом, глазами - всем,
Изумляясь волшебным линиям,
Весь застывший и сладко нем.

Знаю я, навсегда останется
Этот танец твой любви,
Длинным шлейфом за мной он тянется
По дорогам моей судьбы.

Эти линии и движения
Тела жаркого как костер -
Твой подарок на день рождения
Ярко светится до сих пор.

И нередко ты снова кружишься
При зажженных тобой свечах,
Обнаженная,в каплях музыки,
Отраженная в зеркалах.

© Зельвин Горн

Посвящается Г. К.
Тёмный сад, виденья зыбки,
В небе - лунная улыбка,
Руки, лоб от пота липки
И беседка тайн полна.
Затаившись в царстве сонном,
Жду сигнала под балконом:
Блеск свечи в стекле оконном
Скажет мне, что ты одна.
Торопись в мои объятья,
Нежный демон в белом платье;
Нет прекраснее занятья,
Чем свиданье в час ночной.
Затаимся, словно мыши,
Разговоры здесь излишни:
Я твоё дыханье слышу…
Неужели ты со мной!
Пытка ласки изощрённой,
Поцелуи - вне закона,
Ненадёжна оборона,
Если сердце - часовой.
Всплеск пронзительного счастья,
Капли влаги на запястье
И рассвет - страшнее казни:
Нам - увы! - пора домой.
Летней ночи слишком мало,
Сохраню на дне бокала
Жадность поцелуев алых
И запомню каждый миг.
Жди меня сегодня ночью,
Мы продолжим - между прочим
Изученье губ порочных
И прочтенье тайных книг.

Если в платьице нарядное
Не влезает попа толстая
А напялить платье хочется,
Но мешают шесть котлеточек
Перед ужином схомяканных,
Шоколадка и три булочки
После ужина добавленных
И кефира поллитровочка,
Та, что на ночь глядя выпита -
Выход здесь один, товарищи:
Топаем в аптеку ближнюю
Там мы купим чудодейственный
Пластырь, что для похудания
Надо на себя наклеивать.
Да, пожалуй, надо парочку
Или даже штучек несколько -
Это, братцы, средство верное!
Когда в приступе хомячества
Кушать нам опять захочется,
Достаем из сумки пластырь мы и… Читать дальше…